Лет десять назад было сложно представить, чтобы члены королевской семьи говорили о своих психологических проблемах, хотя Диана нашла в себе силы признаться гораздо раньше. Сейчас это стало нормой (и это очень хорошо!). Послушаем, что принцы и их жены рассказывают о себе.
За два года до трагической гибели Диана рассказала о своей борьбе с послеродовой депрессией. В 1995 году это было неожиданно, и тем более от такого позитивного человека, как она: «Я страдала от послеродовой депрессии, об этом не говорят... Это было тяжелое время. Ты просыпаешься и не хочешь вставать с постели, тебя никто не понимает, ты думаешь о себе плохо... Моя жизнь быстро изменилась, перевернулась с ног на голову, были и прекрасные, и ужасные моменты... Я много рыдала, потому что хотела, чтобы мне стало лучше, ведь нужно было встать и продолжать исполнять обязанности жены, матери, принцессы Уэльской... Я ругала себя за то, что не могу справиться с обстоятельствами».
Принц Гарри
Когда умерла принцесса Диана, оба ее сына были подростками. Гарри было 12 лет. «Я прятал голову в песок и запрещал себе даже думать о маме, как мне это поможет? — вспоминал Гарри в 2017 году. — Только лишний повод для расстройства, это ее не вернет. То есть я старался не выпускать свои эмоции на волю. А потом оказалось, что если держать всё в себе, то потом начинаются новые проблемы, которые нужно решать... Меня поддерживал брат, он был настоящей опорой. Он говорил мне, что не нужно прятать чувства».
Меган Маркл и другие звезды, которые скрывают реальные имена
В «Форс-мажорах» героиню Меган Маркл зовут Рэйчел Зейн. Интересно, что привыкать к новому имени будущей супруге принца Гарри не пришлось, ведь ее первое имя звучит точно так же. Да-да, при рождении девочку нарекли Рэйчел Меган Маркл, а уже с возрастом она отдала предпочтение второму имени.
В другом разговоре он признался: «Скрывание эмоций в течение 20 лет оказало большое влияние не только на личную жизнь, но и на работу. Я несколько раз был на грани срыва. А когда начинаешь об этом говорить, понимаешь, что ты не один, а член огромного клуба. Пора считать нормой такие разговоры: человек садится напротив, пьет кофе и признается в том, что у него был плохой день и он хочет об этом поговорить. Облегчишь душу — и почувствуешь себя лучше».
Гарри хорошо понимает важность таких разговоров: «О психическом здоровье нужно заботиться, как и о физическом. Депрессия, тревожность, другие расстройства — это тоже болезни».
Принц Уильям
«Именно Кэтрин в свое время заставила и меня, и брата заниматься психическими проблемами, — рассказал Уильям. — Она хорошо разбирается в вопросах зависимости, распада семьи, нерешенных в детстве проблем».
В другом интервью Уильям заметил: «Мы с Кейт хотим, чтобы наши дети могли свободно говорить о своих чувствах и эмоциях. Мы тоже прошли через сложные времена, но мужчины чаще говорят, что всё хорошо, чтобы не показать, что они слабые. А на самом деле разговоры о проблемах — признак силы».
«Сочетание работы с личной жизнью дается мне непросто, — признался принц на конференции по психическому здоровью в 2018 году. — У меня появились чувства, которых не было раньше, я стал грустным и рассеянным... Я слишком близко к сердцу принимаю свою работу».
В документальном фильме «Футбол, принц Уильям и наше психическое здоровье» в мае 2020 года он поделился своими переживаниями о смерти Дианы: «Когда проходишь через травматичный опыт — моя мать умерла, когда мне было 15, — эмоции бывает сложно сдержать. И помочь тебе буквально некому, порой мне казалось, что это состояние непреодолимо».
Из того же фильма можно узнать, что Уильям не любит публичные выступления: «Мне помогает неожиданная вещь: зрение с годами падает, я не надеваю линзы и во время выступления не вижу ничьих лиц. Это помогает — размытые зрители не мешают говорить».
