То, что мой ребенок появится на свет в результате кесарева сечения, я знала давно, так как с детства страдала сильной близорукостью. Поэтому, забеременев, стала изучать статьи, читать отзывы и, конечно, пугать себя.
Подробных рассказов о кесаревом сечении в интернете было мало, а мне хотелось знать детали: сколько времени заняло, какие ощущения были во время операции, были ли проблемы в дальнейшем и т.д. и т.п.
Для таких же любознательных, как и я, рассказываю о своем кесаревом.
Роддом
В роддом я взяла направление заранее и, судя по нему, мне нужно было лечь на операцию в 37 недель, хотя операция была назначена на 38 недель (25 января).
Пробыв дома лишних 2 дня, я нехотя поехала «сдаваться». Родовое отделение было забито, и я, стоя в приемном покое, втайне надеялась, что меня отправят обратно еще на пару дней. Но место для меня все же нашлось…
В отделении мне даже понравилось – свеженький ремонт, комфортные палаты, улыбчивый персонал, хорошая еда, телевизор и удобный кожаный диван в холле. Если бы не нужно было рожать, я бы даже расслабилась и отдохнула.
Началось…
За 4 дня до планового кесарева сечения, то есть 21 января, я почувствовала что-то неладное. Дочка затихла и только изредка тихонько толкалась в животе. Живот постоянно напрягался, стал твердый, мне было ужасно неудобно ходить и сидеть. Я сообщила об этом врачу.
При осмотре оказалось, что начинаются слабые схватки (вовсе не тренировочные, как я вначале подумала). Я поняла, что до 25 января дочка вряд ли усидит.
Около 6 часов вечера ко мне подошла врач и велела готовить сумку в операционную, а сама ушла собирать бригаду (а я, наивная, все распланировала и думала, что буду рожать утром с главным анестезиологом).
Со слезами на глазах и диким страхом в сердце я собрала вещи, сходила в душ, окинула прощальным взглядом палату и отправилась за медсестрой туда, где никогда еще не была.
Подготовка
Перед операционной веселая тетечка в белом халате долго расспрашивала меня о моих заболеваниях до беременности и во время нее, измеряла давление и старалась отвлечь шутками. Затем она проводила меня к заветной двери, шагнув за которую, я сразу прилипла к коврику и оставила на нем свои тапочки.
Меня оперативно обули в полотняные бахилы, повязали на голову платок и отобрали очки, сказав, что смотреть там не на что. Я пыталась сопротивляться, но меня не послушали и полуслепую втолкнули в операционную.
В глаза ударил яркий свет. Небольшое белое помещение было забито людьми: несколько медсестер, анестезиолог и его ассистентка, два врача. Я тихонько сказала «Здрасьте». Все резко повернули головы и хором ответили: «Здравствуйте!»
Меня посадили на операционный стол и велели наклониться вперед, выгнув спину. Ха, и как они себе это представляют?! Естественно, ничего у меня не получилось. Может быть потому, что я напоминала неповоротливого слона, а может, благодаря своей криворукости, анестезиолог ввел иглу в мой позвоночник с пятого раза. Это было дико больно, не спас даже обезболивающий укол, сделанный заранее.
Мои руки прочно закрепили («Распяли!», — пронеслось в голове), установили прибор для измерения давления и пульса, в вену и в мочевой воткнули катетер. Минут через десять нижняя часть туловища уже ничего не чувствовала.
Ну и сама операция
«Угадай, что мы сейчас делаем?» — спросила врач. «Режете меня. Что вы еще делать можете?» — попыталась я пошутить. И тут я почувствовала тошноту. Виной тому стал недавно съеденный ужин, ведь я не знала, что будет операция и наелась до отвала. Следом за дурнотой заплясали белые мушки перед глазами и пришлось просить кислородную маску.
Я почувствовала, что меня будто раскачивают из стороны в сторону и через несколько секунд услышала пронзительный крик дочки. Ее поднесли к моему лицу (а какой толк, если я дальше своего носа не вижу?). «Почему она такая белая?» — спросила я. «Это смазка. Радуйся, что не синяя», — ответила медсестра.
Итак, моя любимая Виктория родилась 21 января 2013 года в 20.02, 8/9 по шкале Апгар.
Потом я лежала и обсуждала с врачами свои внутренние органы, так как по предварительной договоренности, мне должны были удалить две эндометриоидных кисты во время операции. Врач сказала, что в малом тазу огромное количество спаек и операция может растянуться еще на час. Я решила, что еще час точно не выдержку и скомандовала: «Зашивайте!».
Когда стали зашивать, было такое чувство, что из меня вытягивают все внутренности. Я лежала и молилась, чтобы это поскорее закончилось. Видимо, Бог услышал мои молитвы и через несколько минут меня уже перекладывали на каталку. Кстати, жуткое ощущение – видишь, что держат твои ноги, но не чувствуешь их абсолютно.
Ну и ночка…
Меня оперативно доставили в палату интенсивной терапии, уложили на кровать и накрыли двумя одеялами. Медсестра заранее сделала обезболивающий укол, врач подключила датчики и дружною толпою все удалились.
Я быстренько позвонила мужу, родным и друзьям и стала ждать, когда же отойдут от «заморозки» мои ноги. Минут через 30 меня начало сильно трясти, зубы стучали. В это же время к ногам вернулась чувствительность и появилась ноющая тупая боль в животе. Постепенно начали болеть бока, спина, грудь… Мне показалось, будто я побывала под асфальтоукладчиком.
В эту ночь я так и не уснула. Просто лежала, смотрела в потолок, ругалась сквозь зубы и ждала, когда же наступит утро. Хорошо еще, что муж меня поддерживал. Я названивала ему каждый час и жаловалась на судьбу-злодейку, а он терпеливо слушал и успокаивал.
Утром за мной пришла медсестра и сказала, что пора идти в палату. Ага, сейчас, уже бегу! Я в кровати-то не могла перевернуться, а она меня вставать заставляет. Выпросила у нее еще часок.
Через час медсестра пришла с врачом, и они терпеливо начали объяснять, как нужно вставать, куда ногу поставить, куда руку положить. После получасовых мучений мне удалось сесть на кровати. В ушах стоял гул, перед глазами плясали мушки, все тело страшно болело.
Медленным шагом наша процессия двинулась на второй этаж в палату: я, с держащими меня под руки врачом и медсестрой, и акушерка сзади со стулом.
Восстановление
Многие рассказывают, что бегали по роддому уже на второй день после кесарева. Я им верю. Но это не про меня. После операции я будто заново училась ходить. И ходила таким «крючком», что самой было страшно, не останусь ли я в этой позе навсегда.
Дочку в палату перевели на вторые сутки, наверное, чтоб не расслаблялась. Хорошо еще, что в придачу к малышам шли этакие «драндулеты», как я их называла. Они были оснащены колесиками, удобным ложем для ребенка, полочкой снизу для всяких нужных вещей и подставкой для бутылочек.
Ко времени выписки я, можно сказать, пришла в форму, избавилась от походки «крючка», а также научилась кормить грудью, пеленать и менять подгузник. А по лестнице в день выписки я слетела за секунды, уж очень хотелось поскорее оставить позади эти больничные стены и вернуться в наше уютное гнездышко.
О страхах
Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что большинство моих страхов были нарисованы моим чересчур развитым (я бы даже назвала его временно больным) беременным воображением. В окружении профессионалов страхи пропадают, и ты понимаешь, что все будет хорошо, ты не первая и не последняя женщина, прошедшая через это.
В конце концов, то голубоглазое чудо, которое сейчас бегает вокруг меня и кричит мне «Мама!», стоит тех опасений и боли! Поэтому не бойтесь операции – ведь впереди у вас встреча с самым прекрасным божьим созданием – вашим ребенком!
